Нет уж, по мне, если девушка тебе нравится, сразу забирай у неё паспорт и женись. И не слушай бредовый текст, который она при этом выдаёт. Пусть следующие двадцать лет разбирается, любит она тебя или нет. Загублена у неё жизнь или нет. Авось к внукам разберётся. Женщины обожают ковыряться в себе.

Природа, опыт и размышление научили меня понимать, что мирские блага ценны для нас лишь в той степени, в какой они способны удовлетворять наши потребности, и что сколько бы мы ни накопили богатств; мы получаем от них удовольствие лишь в той мере, в какой можем использовать их, но не больше.

Космос всегда будет космосом, а человек всегда остается всего лишь человеком. Он будет только становиться все более и более опытным, но никакого опыта не хватит, чтобы чувствовать себя в космосе как дома…

Сценическая правда… — то, чему искренне верит артист. В театре надо верить… Даже сама ложь должна сделаться правдой в глазах артиста и зрителя для того, чтобы быть искусством… Пусть существует в искусстве «нас возвышающий обман», но пусть этот обман действительно обманывает… Тайна искусства в том, чтоб вымысел превращать в красивую художественную правду.

… иссушенная ветвь изголодалась по любви, в том нет ее вины…

Наш мир был неплохим местом до тех пор, пока мы не захотели сделать его лучше.

Вечер — спать еще рано. Вечер, те часы, когда большинство людей на время перестают быть членами великого всечеловеческого общества, забывают о том, что днем они служили в учреждениях, работали на заводах, подбивали смету, управляли рычагами машин, делали совместное дело, чтобы все могли жить. Вечер отдан семье. Вечерами возрождаются первобытные законы кланов. Настольная лампа за чайным столом заменяет древний костер. Царствующий патриарх — отец и хранительница домашнего очага — мать владычествуют над подвластным потомством — Вовочками, Петями, Ирочками. Владыки обсуждают сугубо важный вопрос — почему кашляет Вовочка. Теплятся окна в пахучий предмайский вечер, семьи обособились от семей. И тоскливо становится человеку, идущему по улице, у которого нет семьи, кто оторван от отца и матери, и оторван, наверное, навсегда.
---------

Дерево всегда в ответе за свои плоды, а вот плод не может отвечать за дерево.

Когда налево идём мы, это «порыв чувств». Когда другие — «измена».

Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни…

----------

…и если тьму саму разоблачить, она не станет облачением…

Если человек желает отличиться меж остальными созданиями, ему должно приложить все усилия к тому, чтобы не провести жизнь неприметно, словно скот, который по природе своей клонит голову к земле и заботится лишь о брюхе

Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.

Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

Когда ты будешь играть доброго, — ищи, где он злой, а в злом ищи, где он добрый"
Когда играешь старика, — ищи, где он молод; когда играешь молодого, — ищи, где он стар, и т. д.

Воскресенье — один из тех редких дней, когда не обязательно воскресать к девяти утра, можно к обеду…

Ты всего лишь совершила ошибку, которую совершает большинство молодых жён: в своей любви к детям ты забыла о долге по отношению к мужу. Очень естественная и простительная ошибка, Мег, но ошибка, которую лучше исправить, прежде чем вы пойдете каждый своим путем, ведь дети должны сближать вас, а не разъединять, словно они целиком твои.

В этом выпуске я хочу поговорить о детской книге, про которую точно слышали все, от мала до велика. «Волшебник Изумрудного города» — это сказочная повесть, которую написал Александр Волков в 1939 году. Не секрет, что писатель создал свое произведение, взяв за основу сказку Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз».

Мое знакомство с повестью началось с пластинки, которую я бесконечно слушал по-кругу. Причем, я предпочитал первую половину сказки, так как побаивался летучих обезья…
… показать весь текст …

— Хочу много-много снега!
— Зачем?
— Чтобы замело этот год.

Даже дьявол может заплакать, когда, посмотрев вокруг, поймет, что кроме него в аду никого не осталось.